Подкасты с переводом

Речь Мартина Лютера Кинга “У меня есть мечта”. Часть 2. Подкаст на английском с переводом №23.

Подкаст Мартин Кинг "У меня есть мечта"


Описание подкаста на английском "“У меня есть мечта”. Часть 2.

Вторая, заключительная часть  знаменитой речи Мартина Лютера Кинга “У меня есть мечта.”

Для среднего уровня B2. 

Речь М. Л. Кинга дана в оригинале.

Этот подкаст может отличаться от одноименного подкаста в программе PTAFL. 

Как программа PTAFL учит понимать английскую речь на слух рассказано тут

Подкаст также может быть использован как текст на английском для  чтения и тренировки понимания письменной английской речи.

Совет: работайте с этим текстом через программу PTAFL. Это увеличит вашу эффективность в несколько раз по сравнению с традиционными методами обучения. 

Иллюстрация к подкасту №22 "Мартин Лютер Кинг"
Мартин Лютер Кинг был выдающимся оратором. Фото взято с www.ccsdetroit.edu
Аудио трек подкаста на английском:

Текст подкаста на английском языке.

Учебные материалы программы PTAFL.

Подкаст на английском № 23: Мартин Лютер Кинг. Речь “У меня есть мечта.” Часть 2.

Martin Luther King and his speech ‘I Have A Dream. ‘ Part 2. An educational podcast for the PTAFL program. And there will be neither rest nor tranquility in America until the Negro is granted his citizenship rights. The whirlwinds of revolt will continue to shake the foundations of our nation until the bright day of justice emerges. But there is something that I must say to my people, who stand on the warm threshold which leads into the palace of justice: In the process of gaining our rightful place, we must not be guilty of wrongful deeds.
Let us not seek to satisfy our thirst for freedom by drinking from the cup of bitterness and hatred. We must forever conduct our struggle on the high plane of dignity and discipline. We must not allow our creative protest to degenerate into physical violence. Again and again, we must rise to the majestic heights of meeting physical force with soul force. The marvelous new militancy which has engulfed the Negro community must not lead us to a distrust of all white people, for many of our white brothers, as evidenced by their presence here today, have come to realize that their destiny is tied up with our destiny. And they have come to realize that their freedom is inextricably bound to our freedom.
We cannot walk alone. And as we walk, we must make the pledge that we shall always march ahead. We cannot turn back. There are those who are asking the devotees of civil rights, ‘When will you be satisfied? ‘ We can never be satisfied as long as the Negro is the victim of the unspeakable horrors of police brutality. We can never be satisfied as long as our bodies, heavy with the fatigue of travel, cannot gain lodging in the motels of the highways and the hotels of the cities.
We cannot be satisfied as long as the negro’s basic mobility is from a smaller ghetto to a larger one. We can never be satisfied as long as our children are stripped of their self‐hood and robbed of their dignity by signs stating: ‘For Whites Only. ‘ We cannot be satisfied as long as a Negro in Mississippi cannot vote and a Negro in New York believes he has nothing for which to vote. No, no, we are not satisfied, and we will not be satisfied until ‘justice rolls down like waters, and righteousness like a mighty stream. ‘ I am not unmindful that some of you have come here out of great trials and tribulations. Some of you have come fresh from narrow jail cells.
And some of you have come from areas where your quest ‐ quest for freedom left you battered by the storms of persecution and staggered by the winds of police brutality. You have been the veterans of creative suffering. Continue to work with the faith that unearned suffering is redemptive. Go back to Mississippi, go back to Alabama, go back to South Carolina, go back to Georgia, go back to Louisiana, go back to the slums and ghettos of our northern cities, knowing that somehow this situation can and will be changed. Let us not wallow in the valley of despair, I say to you today, my friends. And so even though we face the difficulties of today and tomorrow, I still have a dream.
It is a dream deeply rooted in the American dream. I have a dream that one day this nation will rise up and live out the true meaning of its creed: ‘We hold these truths to be self‐evident, that all men are created equal. ‘I have a dream that one day on the red hills of Georgia, the sons of former slaves and the sons of former slave owners will be able to sit down together at the table of brotherhood. I have a dream that one day even the state of Mississippi, a state sweltering with the heat of injustice, sweltering with the heat of oppression, will be transformed into an oasis of freedom and justice. I have a dream that my four little children will one day live in a nation where they will not be judged by the color of their skin but by the content of their character. I have a dream today!
I have a dream that one day, down in Alabama, with its vicious racists, with its governor having his lips dripping with the words of ‘interposition’ and ‘nullification’ ‐ one day right there in Alabama little black boys and black girls will be able to join hands with little white boys and white girls as sisters and brothers. I have a dream today! I have a dream that one day every valley shall be exalted, and every hill and mountain shall be made low, the rough places will be made plain, and the crooked places will be made straight, ‘and the glory of the Lord shall be revealed and all flesh shall see it together. ‘ This is our hope, and this is the faith that I go back to the South with. With this faith, we will be able to hew out of the mountain of despair a stone of hope. With this faith, we will be able to transform the jangling discords of our nation into a beautiful symphony of brotherhood.
With this faith, we will be able to work together, to pray together, to struggle together, to go to jail together, to stand up for freedom together, knowing that we will be free one day. And this will be the day ‐ this will be the day when all of God’s children will be able to sing with new meaning: My country ’tis of thee, sweet land of liberty, of thee I sing. Land where my fathers died, land of the Pilgrim’s pride, from every mountainside, let freedom ring! And if America is to be a great nation, this must become true. And so let freedom ring from the prodigious hilltops of New Hampshire. Let freedom ring from the mighty mountains of New York.
Let freedom ring from the heightening Alleghenies of Pennsylvania. Let freedom ring from the snow‐capped Rockies of Colorado. Let freedom ring from the curvaceous slopes of California. But not only that: Let freedom ring from Stone Mountain of Georgia. Let freedom ring from Lookout Mountain of Tennessee. Let freedom ring from every hill and molehill of Mississippi.
From every mountainside, let freedom ring. And when this happens, when we allow freedom ring, when we let it ring from every village and every hamlet, from every state and every city, we will be able to speed up that day when all of God’s children, black men and white men, Jews and Gentiles, Protestants and Catholics, will be able to join hands and sing in the words of the old Negro spiritual: Free at last! Free at last! Thank God Almighty, we are free at last!

Текст подкаста на русском языке.

Учебные материалы программы PTAFL.

Подкаст на английском № 23: Мартин Лютер Кинг. Речь “У меня есть мечта.” Часть 2.

Мартин Лютер Кинг и его речь ‘У меня есть мечта’. Часть 2. Образовательный подкаст для программы PTAFL. И в Америке не будет ни покоя, ни умиротворенности, пока негру не будут предоставлены его гражданские права. Вихри восстания будут продолжать сотрясать основы нашей нации до тех пор, пока не настанет светлый день справедливости. Но есть кое-что, что я должен сказать моему народу, стоящему на теплом пороге, ведущем во дворец правосудия: в процессе завоевания нашего законного места мы не должны быть виновны в противоправных деяниях.
Давайте не будем стремиться утолить нашу жажду свободы, испивая из чаши горечи и ненависти. Мы всегда должны вести нашу борьбу на высоком уровне достоинства и дисциплины. Мы не должны позволить нашему творческому протесту выродиться в физическое насилие. Снова и снова мы должны подниматься к величественным высотам встречи физической силы с силой души. Удивительная новая воинственность, охватившая негритянскую общину, не должна привести нас к недоверию ко всем белым людям, ибо многие из наших белых братьев, о чем свидетельствует их сегодняшнее присутствие здесь, пришли к пониманию того, что их судьба связана с нашей судьбой. И они осознали, что их свобода неразрывно связана с нашей свободой.
Мы не можем идти в одиночку. И пока мы идем, мы должны дать обещание, что всегда будем идти вперед. Мы не можем повернуть назад. Есть те, кто спрашивает поборников гражданских прав: ‘Когда вы будете удовлетворены? ‘ Мы никогда не сможем быть удовлетворены, пока негр является жертвой невыразимых ужасов жестокости полиции. Мы никогда не сможем быть удовлетворены, пока наши тела, отяжелевшие от переездов, не смогут найти ночлег в мотелях на шоссе и гостиницах городов.
Мы не можем быть удовлетворены, пока основная мобильность негров заключается в перемещении из меньшего гетто в большее. Мы никогда не сможем быть удовлетворены, пока наших детей лишают самоуважения и достоинства плакатами с надписью: ‘Только для белых. ‘ Мы не можем быть удовлетворены, пока негр в Миссисипи не может голосовать, а негр в Нью-Йорке считает, что ему не за что голосовать. Нет, нет, мы не удовлетворены, и мы не будем удовлетворены до тех пор, пока ‘правосудие не потечет, как вода, а праведность – как могучий поток. ‘ Я не забываю, что некоторые из вас пришли сюда после великих испытаний и невзгод. Некоторые из вас только что вышли из узких тюремных камер.
И некоторые из вас приехали из областей, где ваши поиски – поиски свободы – побили вас штормами преследований и пошатнули ветры полицейской жестокости. Вы были ветеранами творческих страданий. Продолжайте работать с верой в то, что незаслуженные страдания искупительны. Возвращайтесь в Миссисипи, возвращайтесь в Алабаму, возвращайтесь в Южную Каролину, возвращайтесь в Джорджию, возвращайтесь в Луизиану, возвращайтесь в трущобы и гетто наших северных городов, зная, что каким-то образом эта ситуация может и будет изменена. Давайте не будем барахтаться в долине отчаяния, говорю я вам сегодня, друзья мои. И поэтому, несмотря на то, что мы сталкиваемся с трудностями сегодняшнего и завтрашнего дня, у меня все еще есть мечта.
Это мечта, глубоко укоренившаяся в американской мечте. У меня есть мечта, что однажды эта нация восстанет и воплотит в жизнь истинный смысл своего вероучения: ‘Мы считаем эти истины самоочевидными, что все люди созданы равными. ‘У меня есть мечта, что однажды на красных холмах Джорджии сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут сесть вместе за стол братства. У меня есть мечта, что однажды даже штат Миссисипи, штат, изнывающий от жары несправедливости, изнывающий от жары угнетения, превратится в оазис свободы и справедливости. У меня есть мечта, что четверо моих маленьких детей однажды будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету их кожи, а по содержанию их характера. Сегодня у меня есть мечта!
У меня есть мечта, что однажды там, в Алабаме, с ее злобными расистами, с ее губернатором, с губ которого срываются слова ‘вмешательство’ и ‘аннулировании’, – однажды прямо там, в Алабаме, маленькие черные мальчики и черные девочки смогут взяться за руки с маленькими белыми мальчиками и белыми девочки как сестры и братья. Сегодня у меня есть мечта! У меня есть мечта, что однажды каждая долина возвысится, и каждый холм и гора станут низкими, неровные места станут ровными, а кривые места станут прямыми, ‘и откроется слава Господня, и все тела увидят это вместе. ‘ Это наша надежда, и это вера, с которой я возвращаюсь на Юг. С этой верой мы сможем высечь из горы отчаяния камень надежды. С этой верой мы сможем преобразовать звенящие разногласия нашей нации в прекрасную симфонию братства.
С этой верой мы сможем работать вместе, молиться вместе, бороться вместе, вместе отправляться в тюрьму, вместе отстаивать свободу, зная, что однажды мы будем свободны. И это будет день ‐ это будет день, когда все Божьи дети смогут петь с новым смыслом: Моя страна – это о тебе, сладкая земля свободы, о тебе я пою. Земля, где погибли мои отцы, земля гордости пилигрима, пусть свобода звучит с каждого горного склона! И если Америка хочет стать великой нацией, это должно стать правдой. И так пусть свобода звучит с величественных вершин холмов Нью-Гэмпшира. Пусть свобода звучит с могучих гор Нью-Йорка.
Пусть свобода звучит с возвышающихся Аллеганских гор Пенсильвании. Пусть свобода звучит с заснеженных Скалистых гор Колорадо. Пусть свобода звучит с крутых склонов Калифорнии. Но не только это: пусть свобода звучит со Стоун-Маунтин в Джорджии. Пусть свобода звучит со Смотровой горы в Теннесси. Пусть свобода звучит с каждого холма и кротовой норы Миссисипи.
С каждого горного склона пусть звучит свобода. И когда это произойдет, когда мы позволим звону свободы, когда мы позволим ему раздаваться из каждой деревни и хутора, из каждого штата и каждого города, мы сможем ускорить тот день, когда все дети Божьи, чернокожие и белые, евреи и не евреи, протестанты и католики, сможете взяться за руки и спеть словами старого негритянского духа: Наконец-то свободны! Наконец-то свободны! Слава Всемогущему Богу, наконец-то мы свободны!

Иллюстрация к подкасту "У меня есть мечта."
За скромные 10 млн $ чернокожий художник Хэнк Уиллис увековечил память о Кинге. Говорят, этот монумент вызывает у некоторых людей эротические ассоциации. (Photo by Lane Turner/The Boston Globe via Getty Images)

Остальные тексты и подкасты  из учебных материалов компьютерной программы PTAFL для настоящего прокачивания вашего английского можно найти здесь и здесь.  

Копирование материалов с этого сайта разрешено только с согласия автора и с пометкой Учебные материалы  компьютерной программы по изучению английского языка PTAFL.  Пожалуйста, уважайте авторское право. Для получения бесплатного разрешения на размешение в ваших персональных медиа пишите в контакты.